чирвики игры 4

2017-10-17 09:40




Выдается за реальную историю, возможно с бородой. Два мужика поехали за грибами в Выборском направлении. Кроме водки, естественно, вообще ничего не брали. Начали в поезде, где-то вылезли. Темно, холодно... Они добавили. Пошли куда-то, заблудились. К утру все допили. Идут, вокруг никого. Вдруг мужик, одет прилично, с палочкой. Они: ``Слышь, мы где?`` - Лапеенранта - А это что? - (смотрит, как на идиотов) Суоми (Финляндия) - ???!!! А ДЕЛАТЬ-ТО НАМ ЧТО? Тот на них посмотрел задумчиво, и на плохом русском говорит: - Вы тут не первые такие, вон, видите два здания (две избы поодаль), первое - наша застава, второе - ваша. Вам нужно мимо них проползти так, чтобы вас не видели. Потом, на той стороне, скажете пограничикам, что заблудились. Подержат немного и отпустят. Побросали мужики корзинки, хлопнулись на брюхо и по оврагам и лужам на ту сторону. Проползают мимо одной сторожки, второй, ползут дальше... Через 5 минут видят нечто похожее на платформу, приглядываются - и точно платформа. И надпись ``Ланская`` (пригород Ст. Петербурга. Километров сто от Финляндии). Они назад, но мужика, конечно, Митькой звали...


Если любимая, преданно глядя вам в глаза, нежно шепчет: "Единственный мой! Я так тебя люблю!" То подумайте, каким цинизмом и опытом надо обладать, чтобы так правдоподобно врать...






Мы пошли другим путем Не китайским и не польским Мы тринадцать лет идем По тропе крутой и скользкой То в обход, то напрямик Затянув потуже пояс... Наконец пришли. В тупик Где скучает бронепоезд.


СКАЗКА Сам я человек сугубо гражданский, хоть и ник из армии вроде. Тот чел и дал (наверное, за габариты мои), который мне эту историю за бутылкой рассказывал. Смотрел я на него и думал - то ли прикалывается, глазенки-то хитро блестят, над толстым студентом, то ли правду бывшему однокашнику бает. Итак, история про солдатскую любовь, про звезды и, как ни странно, про название утренней пайки. Каша из Паныча. У всех в полку была привычка - друг друга по отчествам называть. Ну, там Иваныч, Петрович (куда же без Петровича в нашей-то жизни), Степаныч, Палыч и т.д. и т.п., но у одного сержанта отчество было напрочь неправильное - Владимирович - быстро не скажешь. Приклеилось к нему Паныч, отчасти из-за фамилии, а отчасти из-за того, что он по деду польскую кровь имел. Как Паныч стал сержантом и замкомвзвода - непонятно. Для справедливости сказать, косяков он по службе не имел. Имел он голубые глаза, тощую согбенную фигуру, неистребимую страсть к поэзии и женскому полу. С последним в полку была напряженка, из доступного - повариха тетя Маша 125-ти кг весом + все вредные привычки и ее дочь Маринка - девица, только окончившая школу и работающая так же на полковой кухне при мамке. Под дембель Паныч воспылал по Маринке страстью. Она, суровая провинциальная красавица, почему-то отвечала взаимностью. Он почаще старался ходить старшим наряда по кухне, столовой, писал одухотворенные стихи вроде: «Она прошла и опьянила томящим сумраком духов, и быстрым взором оттенила возможность невозможных слов». Короче, уединение и секс на разделочном столе были для неискушенной Маринки неизбежностью. И вот он, пик межполовых отношений. Наряд услан, влюбленные совокупляются, то бишь если приглядеться - ебутся в ночи, как вдруг грозные голоса дежурного по части, дежурного по столовой и… поварихи. Приближаются. То ли тушенки где не досчитались, то ли повариха дочь потеряла… Есть в армейских кухнях огромные электрические котлы или чаны, черть ихЪ знаить. Убежать было некуда, спрятаться негде. В котлах с вечера грелась вода для утренней каши, бигуса, чая и всего подобного. Сладкая парочка переглянулась и тотчас уместилась в одном из этих чудовищ. Котлы должны быть закрыты герметично, чтобы вода к утру закипела, пар выходит через клапана. «Непорядок!», - сказал дежурный по части, укоризненно взглянув на сопровождающих, и запечатал приоткрытый котел. Есть Бог на свете. Через несколько минут заглянул на кухню дух из наряда и подумал, что методичный стук в стены котла тоже «непорядок». До самого дембеля он оставался «золотым духом». С тех пор и повелось в полку называть любое утреннее блюдо «Каша из Паныча». Извини, читатель и критик, за долгий рассказ. Но сидит сейчас передо мной гвардии старший сержант запаса Паныч, разливает по новой, смотрит хитрыми глазенками, и не поймешь, откуда это у него седина, то ли после Кавказа, то ли после того котла… И радует глаз рядом сидящая жена его - Маринка.